Ранее Фридман рассказал, что, узнав от адвоката о санкциях, предполагающих запрет на въезд и заморозку активов, «почти не понимал, что он [юрист] говорит».
Бизнесмен также считает, что, вводя ограничения, Запад не понимает, «как на самом деле работает власть в России». По его словам, западные страны уверены, что «эти жадные олигархи могут подойти к Путину и сказать ему, чтобы он остановился». Фридман также подчеркнул, что встречи представителей бизнеса с российским президентом Владимиром Путиным имели не такое значение, как указывает Евросоюз в обосновании для введения санкций: «Дистанция между Путиным и кем-либо еще подобна дистанции между Землей и космосом».
Читайте на РБК Pro 
Охота на сисадмина: как кризис отражается на найме ИТ-персонала Поворот на восток: что мешает Китаю быстро выйти на российский рынок Спасет ли льготная ипотека застройщиков и покупать ли их акции Инфляция и угроза рецессии: что будет с экономикой и рынком США
«Приносят значительный доход властям»: как ЕС объяснил новые санкции Политика
Санкции против Фридмана ЕС ввел в конце февраля, Британия присоединилась к ним 15 марта. Бизнесмен назвал решение Евросоюза необоснованным, способным нанести «неоправданный ущерб» сотрудникам, клиентам, партнерам, бизнесу и пообещал оспорить его.
Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков в разговоре с РБК отметил, что российские бизнесмены — честные предприниматели, а конфискация их имущества из-за санкций сравнима с ограблением на Диком Западе. Глава МИД Великобритании Лиз Трасс назвала снятие ограничений с российских бизнесменов крайне сложным.
1 марта Фридман покинул совет директоров компании Veon, впоследствии также вышел из инвестиционной группы LetterOne и совета директоров Альфа-банка.
LetterOne владеет долей в испанском ретейлере Dia (юрлицо International Food Distributor SA). После введения санкций ЕС компания направила заявление в испанскую Национальную комиссию ценных бумаг, в котором заявила, что отдельные лица, в том числе Фридман, не контролируют сеть.
