Сергей Поздняков © НПП «Звезда»
2 октября исполнилось 70 лет с момента основания научно-производственного предприятия «Звезда» им. академика Г.И. Северина. Оно является единственным в России производителем скафандров для космонавтов. Также НПП занимается созданием индивидуальных систем жизнеобеспечения летчиков и космонавтов, средств спасения экипажей и пассажиров при авариях летательных аппаратов, систем дозаправки самолетов топливом в полете.
О разработке лунного скафандра, заключении контракта на создание скафандров «Орлан-МКС» для выходов в открытый космос и испытаниях катапультного кресла для перспективного стратегического бомбардировщика ПАК ДА в интервью ТАСС рассказал генеральный директор НПП «Звезда» Сергей Поздняков.
— Сергей Сергеевич, ваше предприятие в настоящий момент создает несколько перспективных скафандров, в том числе спасательный «Сокол-М» для полетов на корабле «Орел». Когда будет создан первый летный образец?
— Эти скафандры, как и новые амортизационные кресла «Чегет», предназначены для нового корабля «Орел». К первым полетам корабля скафандр и кресла будут готовы.
— То есть испытаний на «Союзе МС» не планируется?
— На «Союзе», думаю, нет, потому что специально для скафандра «Сокол-М» создается система жизнеобеспечения, отличная от такой системы для «Союзов». Поэтому взаимозаменяемость не была предусмотрена техническим заданием, и мы такую задачу не ставили, по крайней мере пока.
— Какие работы сейчас ведутся по системе жизнеобеспечения для «Сокола-М»?
— Сделаны образцы системы в железе, начали испытания, появились замечания, которые сейчас устраняем, будем двигаться дальше. Но испытания уже начались.
— Изначально предполагалось использование гермомолнии для скафандра «Сокол-М», затем от нее отказались в пользу жесткого разъема. Сейчас идут испытания скафандра с разъемом или с молнией?
— Мы отложили работы с гермомолнией в сторону, потому что есть сомнения в ее надежности. К тому же не очень удобно с ней работать, да и отечественных молний нет, а с импортными проблемы. Сейчас доделываем скафандр с разъемным жестким фланцем. К сожалению, испытания пока не начали, ограничились некими фрагментарными проверками. Надеюсь, до конца года испытания начнем, а может, даже и закончим.
— Ведется ли работа по созданию туалета для «Орла»? Будет ли он как-то модернизирован?
— Для перспективного корабля «Орел» туалет сделали, он сейчас проходит испытания, там принципиальных изменений нет по сравнению с «Союзом МС». Нет смысла менять то, что работает достаточно надежно.
— В каком состоянии сейчас проект лунного скафандра? Есть ли заказ со стороны Роскосмоса?
— По лунному скафандру мы закончили первый этап научно-исследовательской работы, в котором были подготовлены предложения для Роскосмоса. Эта работа шла по официальному договору. Мы определились с концепцией, как этот скафандр строить. Уже начали второй этап, который предполагает изготовление макета, на нем можно будет отработать некоторые элементы эргономики при работе с человеком, его подвижностью. Так что эта работа идет.
— Это скафандр для работы на поверхности или на окололунной орбите?
— Это скафандр для работы на поверхности Луны.
— Скафандр будет модульный или концепция изменилась?
— Я бы не сказал, что она поменялась. Основная задача такого скафандра — это простое обслуживание и в целом малообслуживаемость. Поэтому построение систем жизнеобеспечения строится так, чтобы можно было отдельные модули менять с учетом того, что это будет не околоземная орбита, а Луна. Модульный подход остается в силе.
— Решилась ли проблема со скафандрами «Орлан-МКС»? Заказал ли Роскосмос новые скафандры?
— Новые скафандры, будем считать, заказаны, соответствующий договор оформлен. В сегодняшней ситуации дай бог чтобы эти скафандры за полтора-два года сделали.
— Уже началось их изготовление?
— Изготовление началось. Мы запустили изготовление до получения официального контракта, потом это дело притормозили, потому что было непонятно, когда он будет подписан. Теперь изготовление трех скафандров на замену тем, которые сейчас на МКС, запущено.
— Ведется ли разработка совершенно новых скафандров, в том числе с применением технологии экзоскелета?
— Мы в инициативном порядке занимаемся темой интегрирования, соединения элементов экзоскелета с нашей оболочкой. Но это такие «поисковые» работы. Дело в том, что очень сложно получать отклик на движение, которое необходимо выполнить и которому экзоскелет должен оказать помощь. А в оболочке скафандра, которая находится под давлением, еще сложнее.
Тем не менее мы сейчас сделали экспериментальный рукав по несколько иному принципу. Он без экзоскелета, но с определенными хитростями, условно говоря, с «усилителями». Эта технология показала очень неплохие результаты с точки зрения подвижности. Мы обязательно сделаем прототип скафандра, где используем этот принцип не только на рукаве, но и на оболочках ног, где есть шарниры, — на коленях и голеностопе, чтобы облегчить ходьбу, бег или прыжки. Сейчас будем эту технологию пробовать.
— Ведутся ли работы по линии Российской орбитальной станции (РОС)?
— Пока РОС — это только проект. Надеюсь, его реализация начнется в ближайшие годы. Понятно, что там будет и шлюзовой отсек, и скафандры. А какие туда скафандры делать? Если мы продвинемся достаточно далеко по лунной теме, тогда я не исключаю, что одна из версий лунного скафандра будет предложена.
— Для выхода в открытый космос?
— Да. Я думаю, на станции будут скафандры для выходов в открытый космос. Сейчас речь идет о том, что на базе «Орла» будет создан возвращаемый грузовик. Это очень важно. Тогда можно будет элементы скафандра возвращать на Землю, проводить их обслуживание и отправлять обратно. Поэтому и нужна модульная схема, чтобы не весь скафандр возить, а только его элементы. Это и дешевле будет.
— Сохраняются ли сроки изготовления летного образца кресла «Чегет» в 2023–2024 году?
— Пока мы стараемся эти сроки выдерживать, немного тяжело идет изготовление кресел для испытаний, в том числе кресел, которые мы должны передать в Ракетно-космическую корпорацию «Энергия».
— Потребуется ли создание аналога профилактического комплекта «Чибис», необходимого для подготовки организма космонавтов к возвращению на Землю, для Российской орбитальной станции?
— Вряд ли задачи изменятся. Если там экипаж будет находиться достаточно длительное время, тогда «Чибис» нужен. В каком виде он будет, сейчас трудно сказать. Если поставят задачу что-то изменить — изменим.
— Есть ли сейчас проблемы с поставками комплектующих из-за санкций?
— Конечно, есть, как и у всех. Но нас это не в такой сильной степени задело, потому что мы электронику, как правило, покупаем на стороне, причем это уже готовые блоки или фрагменты. А вот на предприятиях, где эти блоки делают, есть проблемы. Мы пока выкручиваемся.
— Для «Орлана-МКС» могут возникнуть трудности с поставками?
— Теоретически могут возникнуть трудности из-за электроники, но мы стараемся переключаться на альтернативных поставщиков. Я думаю, мы эти вопросы решим. Скафандрам, которые сейчас находятся на МКС, пять лет. Со времени, когда мы закупали электронику для испытаний этой версии скафандров, прошло уже лет восемь-девять. Мы тогда закупали сразу партию всех комплектующих, которые нам нужны, понимая, что штатных скафандров три штуки, и мы эти вопросы закроем, купив десять комплектов элементов, но электроника так быстро развивается, что сейчас некоторые элементы не выпускаются. Такого рода фрагментарная замена по-любому состоится.
— По поводу возвращения оружия в носимый аварийный запас (НАЗ) до сих пор не было обращений?
— Если историю рассматривать, оружие летало еще на ранней стадии полетов на «Союзах». Тогда в НАЗ входил трехствольный специальный пистолет, его по заказу изготавливал Тульский оружейный завод. Он был очень компактный, входил в НАЗ, который один на весь экипаж. Потом какое-то время пистолет клали, сейчас ничего. Если надо будет, положим.
— То есть запроса такого не было?
— Нет, пока ничего такого не было.
— Помимо космической тематики, вы создаете катапультное кресло для ПАК ДА. Начались ли его испытания?
— Мы идем почти в графике. Испытания только начинаются. Это традиционные испытания, в том числе климатические, на механическое воздействие и ресурсные. Это обычный набор для авиационной техники.
— Был ли у вас заказ на катапультное кресло для однодвигательного самолета «Чекмейт»?
— Нет, по нему заказа не было. Насколько я знаю, там предполагается использовать существующие наработки, чтобы он был относительно дешевым. Я предполагаю, что туда будут интернированы готовые системы, в частности это могут быть кресла, которые идут на Су-35 или Су-57. Кислородная система, наверное, тоже.
— Есть ли у вас сейчас изменения по гособоронзаказу? Увеличился ли спрос на катапультные кресла, спасательные/защитные средства?
— ГОЗ увеличился. На следующий год по некоторым позициям в полтора раза, по отдельным — в два раза.
— НПП «Звезда» помогает партнерам из Индии подготовиться к пилотируемой космической миссии «Гаганьян». Какие работы вы вели?
— По «Гаганьяну» все, что планировалось сделать в рамках договора с «Главкосмосом», мы сделали. Партнеры из Индии сами сделали корабль и ракету, а амортизационные кресла, спасательные скафандры и оборудование для них они заказали у нас. И мы эту продукцию сделали.
Беседовала Екатерина Москвич
МОСКВА, ТАСС
Оригинал
